Insensatez

…Я сижу и слушаю рассказ своего бывшего друга про его нынешние отношения, в каком тупике он оказался, как он устал, его мольбы о совете, что ему сделать, как все оставить, как уйти. Я сижу и смотрю в окно, на огни ночного и такого уже теплого города, на проезжающие машины, шуршащие шинами об асфальт так приятно по-летнему, смотрю на страшное здание Библиотеки им. Ленина - это ж надо было такое построить. Сижу, слушаю вполуха, чтобы, если что, среагировать впопад, и думаю, как же так получилось, что я сижу тут, напротив меня мой бывший молодой человек, которого я любила как безумная, доказывая ему каждый день, что я, я, я… а теперь слушаю все это, и ничего, ни-че-го ровным счетом во мне не шелохнется, не шевельнется, и вообще, как я тут оказалась, а главное - зачем… Мне не обидно слышать про кучи цветов, что он ей дарил и дарит, когда за два с половиной года мне вручил пару букетов по случаю дней рождения, да и то приговаривая, как не любит этого делать; про подарки, которые дарит ей по поводу и без повода, а меня до сих пор воротит при воспоминании о сунутой в карман стодолларовой бумажки со словами "купи себе что-нибудь, ты же знаешь, я не люблю делать подарки". Я слушаю все это, пытаясь отыскать в себе хоть что-то, хоть какую-то эмоцию, но все напрасно.  И мне даже немножечко обидно из-за того что вовсе не обидно, ведь так любила, так любила. 

Внутри я счастлива, что мне удалось преодолеть все это, попрощаться, оставить, пережить, переварить, вырвать и напрочь забыть. Но при этом немного грустно осознавать, что теперь совершенно не волнует человек, который раньше так много значил. И даже злюсь на себя за то, что раздражаюсь, будто теряю время на совершенно никчемную и пустую встречу и вынуждена слушать этот бред, будто своих проблем нет. А ведь когда-то боялась представить, что мы можем расстаться. Безумная…

"Знаешь, ее я не люблю, а тебя любил, и даже все еще люблю". Очень долго ждала этих слов, но сегодня было слишком уж поздно для них - внутри у меня пусто, нет и капельки чувств, чтобы как-то срезонировать. "Because love is the saddest thing when it goes away" - пели два классика.

Case closed. 

Диалоги. Семейно-вегетарианское.

- Гаян, шурпу будешь?
- Пап, она же на мясе!
- Ну да, на баранине.
- Так я же не ем мясо.
- Так пост уже закончился!
- Так я не из-за поста!
- Так я тебе мясо вытащу все из бульона, бульон отличный!
- Папа, это не кошерно для вегетарианцев!

Так и живем. В армянской семье по-другому невозможно.

Bridget Jones kind of life.

Одна моя подруга, когда у нее появляется свободное время между малышом, мужем и прочими домашними делами, которые являются неизбежными атрибутами первых двух, говорит мне: "а давай ты ко мне приедешь, мы что-нибудь приготовим, выпьем хорошего вина и посмотрим «Бриджет Джоунс» сразу обе части - поржем". Последнее она произносит особенно протяжно, улыбаясь во весь рот, по всей видимости, предвкушая этакое девчачее удовольствие.  Но каждый раз я ее обламываю - говорю, что моя гребаная жизнь и так как фильм «Бриджет Джоунс" - один в один, начиная с первых кадров (напомню: это где Бриджет, надравшись водки в одиночестве и не в силах больше переживать это свое одиночество, падает рожей в пол под слова особенно любимой всеми задротами песни "all by myself, don't wanna be all by myself anymoooooooore"), и от этого мне вообще не смешно. Потому что всегда смешно смотреть, как кто-то в киношке падает, но, блин, когда ты знаешь, как это больно упасть именно так, почему то лишь неприятно щекочет в затылке, и хочется зажмуриться от фантомной боли. И тут я не про «рожей в пол», вы же понимаете. В общем, не до смеха, мягко говоря. 

А на днях я сама, почти того не желая (но подозревая, что ничего хорошего мне это не сулит), оказалась чуть ли не в самой настоящей сцене этого самого злополучного фильма. Машэ пригласила меня к себе на день рождения, куда были также приглашены и друзья ее мужа со своими большими семьями (а в наше время все, что больше двух - большая семья, считаю). 
- Как это прекрасно - первый раз нам удалось собраться нашими большими семьями - дзинь-дзинь-дзинь - звук бокалов.
(Молчу)
- Ой, а вы когда перешли с подгузников?
 (Молчу)
- А что вы едите? Творожок? А пьете? Просто воду?
(Все еще молчу, но глаза сами начинают закатываться куда-то к потолку)
- Вова, ну ка, покажи, сколько у тебя зубов?
- Девочки, они да, тянуться к папе, а мальчики - к маме!
(Боже-боженьки, что бы такое предложить им обсудить - судорожно начинаю вспоминать киноновинки; может музыку, путешествия? Политику обсуждать рискованно - мы с Машэ можем и поругаться на этой почве.)
- Ну и что ты, как единственный тут холостяк, можешь на это все сказать? "Надоели вы мне тут со своими семейными разговорами? - вдруг один из гостей решил активно включить меня в разговор.
- Мммм, да нет, ну, как сказать (а когда нечего сказать, или то единственное, что есть сказать, вряд ли будет встречено положительно, то остается только мычать).
- Что, надоели со своими разговорами?
- Ну, примерно... Просто я не могу их поддержать, но это совсем не значит, что...
- Нет, ну обычно девушки сразу начинают говорить «ой, тоже хочу, сюси-пуси", а у тебя прям мужская позиция - надоели со своими дурацкими разговорам!
- Ну, наверное, хотя я и не это имела в виду...

А ведь я с самого начала знала, что лучше мне в компании именно такого состава не появляться. И не потому, что я такая чайлд-фри с мужской позицией, совсем нет, тем более что я и не такая, просто по-другому не получается. Но когда твоя жизнь - сплошная киноэпопея «Бриджет Джоунс», то что тут объяснять -остается только молчать в тряпочку и читать про себя мантру «От-пускаю» .....или иным образом планировать социальную жизнь на выходные.

(В какой-то момент, когда мамы и дети исчезли в других комнатах, разговор перешел на технологии и мобильные устройства; и вот тут мне было что сказать, хоть и  продлилось это недолго)

Memento mori.

На днях я видела смерть. Не образ и уж точно не не понятно что в черном плаще и с косой в руках. Все гораздо прозаичнее, right down to earth, и от этого страшнее страшного. Я приехала в свой подмосковный городок, шла к остановке, чтобы доехать на автобусе до дома. Прямо у остановки я увидела людей в синей форме - фельдешеров, которые сгруппировались вокруг небольшого прилавка импровизированного рыночка прям у автобусной остановки. Пройдя чуть вперед, я увидела и скорую помощь, а в просветах между фельдшерами смогла разглядеть пожилую женщину, которая лежала на земле уже без пальто, в толстом шерстяном свитере и теплых штанах. Тело совсем обмякло, лежало на земле в совершенно неудобной позе, в которой вряд ли смог спокойно находиться живой человек. Фельдшеры пытались положить тело на носилки, хватая то за ноги, то за руки, без всякого уважения к скорее всего уже умершей женщине, без всякого профессионального подхода: потянув за руки, задрался свитер, оголилось тело, вывались старческие груди; фельдшеры даже не стали поправлять одежду. Кое-как тело уложили на носилки, лицом вниз. В самый последний момент, перед тем как поднять носилки, решили все таки поправить тело - перевернуть его лицом вверх, и оправить одежду. Унесли. Остался прилавочек, сооруженный из наставленных друг на друга деревянных ящиков, на нем - меховая шапка, закрученные банки с соленьями, скомканное пальто лежало на земле рядом.

Страшно видеть любую смерть: похороны, аварии, умерших от внезапного удара людей где-нибудь в общественных местах; но еще страшнее видеть то, как пренебрежительно относятся к телу буквально час назад живого человека. Не надо никаких почестей, просто элементарного уважения будет достаточно.

Париж, дубль три.

В апреле я в третий раз поеду в Париж за этот еще совсем небольшой год (нет-нет, я не жалуюсь); в третий же раз попаду в Помпиду. Потому что в январе мы были на основной экспозиции + Мунк, в марте - на основной экспозиции + Danse de la vie или как-то так, а в апреле мне придется вести туда Машэ, которая, дожив до почтенного возраста Господа нашего Иисуса Христа, первый раз в жизни едет в этот прекрасный город. А вы сами понимаете, побывать в Париже и не посетить Помпиду, это прям как-то не по-интеллигентски. Но Помпиду я уже скоро буду ненавидеть. А кассиры в кассах центра вот-вот начнут со мной здороваться и даже широко улыбаться, завидев меня приближающуюся к кассам - deux billets SVP. Такой вот почет и уважение.

Вместо Помпиду с пребольшим удовольствием я сводила бы Машэ в Экспериментальный коктейльный клуб. Во-первых, и это самое главное - там есть совершенно прекрасный бородатый кареглазый бармен. И помощники у него тоже очень даже ничего, скажу я вам. А красивые мужчины в наше время - страшная редкость. Хоть это и не касается Парижа, потому как, после Тель-Авива, это второй город по концентрации красивых мужиков, из которых - добрая половина - абсолютные натуралы, аллилуйя. Но мы то живем не в Париже, а как раз там, где, если красивый, опрятно и стильно одетый, то гей, а если допускаешь мысль, что красивый и опрятно одетый - метеросексуал, forget it, детка, он гей. Вот поэтому, даже будучи в Париже, я все равно продолжаю думать, что красивые мужчины - их днем с огнем не сыскать. И значит - Экспериментальный коктейльный клуб. Во-вторых, там отличные (тем более для совсем некоктейльного Парижа) коктейли - все таки через какое-то время устаешь хлестать только одно вино, хочется чего-нибудь позадористей. В третьих, прекрасная атмосфера. Все, себя я убедила, осталось уговорить Машэ.

Еще я бы сводила ее прогуляться по набережным и мостам. Потому что приехать в Париж и не поплевать с мостов - это просто пустая трата времени. Знаете, меня всегда переполняют такие чувства, когда харкнешь как следует в воду, потом бежишь быстро на другую сторону моста и ждешь, когда течением пронесет твой плевок, если он еще не расплылся в воде - именно поэтому харкнуть надо как следует. И потом, в этом что-то есть экзистенциальное и даже трансцендентное. Вот тут не будем вдаваться в подробности.

А после мы пошли бы на рынок красных детишек. Потому что это не просто поход на рынок, это событие. Там можно пожрать - от азиатской кухни до ливанской, ну и, конечно, парижские блинчики, как следует выпить в местной винотеке или посидеть в кафе. И все это в очень ненавязчивой, ненапряжной, я бы даже сказала, раздоблайской атмосфере. Потому что, знаете что? Ничего нет хуже астрономически дорогого и охренительно стильного ремонта-дизайна заведения и говеной кухни, как это часто бывает у нас тут. Так что долой все условности, гони вкусную еду! Ну и вина, что уж там.

Потом бы я повела Машэ в музей Пикассо. Я не знаю, на кой черт мне сдался Пикассо и его музей, просто я столько раз мимо него проходила и думала "а не зайти ли", что не исключаю таких мыслей и в этот раз. Но если мы туда не попадем, я сильно не расстроюсь.

После неудачного похода в музей Пикассо, я бы повела Маху есть пирожные попелини. Я понимаю, что в Париже надо есть макароны (les macarons, а не пасту), но если вы хотите выпендриться по-взрослому и небанально, то надо есть попелини. И потом, это действительно очень вкусно: маленькие пироженки с заварным кремом разных вкусов и цветов - от лимонного и фисташкового, до кофейного и - ням-ням-ням - соленой карамели, с разноцветной же глазурью… и да, там такой красавчик продавец… Хотя, вполне вероятно гей, потому что кондитерская расположена в гейско-еврейском Марэ.

Еще бы я показала Машэ Сорбонну как оплот несбывшихся моих мечтаний. На самом деле, я очень хочу проверить, осталась ли еще там нацарапанная на мраморе фонтана надпись Sarco Fasciste, или ее как-нибудь уже затерли. Ну очень надо. В 2007 году надпись там была.

Можно было бы свозить Машку на улицу мучеников, так как там вовсе и не мученики, а очень даже прекрасные кофейни и едальни. И Сакре-Кер видно, так что можно сразу двух зайцев убить.

А потом бы бросила Машку где-нибудь на левобережных бульварах - пускай шляется и смотрит на красивую жизнь местных богатеев, и побежала бы по своим делам, коих у меня в Париже немного, но все, что есть, очень важные.

Разговорчики за едой

***
Тяжелые будни начинающего вегетарианца (кафе московское)
- Вот, есть цыпленок. Может закажем на двоих? Поклюем?
- Мах, я ж это, не ем мясо и птицу, по крайней мере, пытаюсь.
- А ну да, да…
Полчаса спустя Маха все таки клюет цыпленка, который никак не хочет уменьшаться в тарелке (все таки уже сильно поздно, а Маха, как это водится у многих перед началом весенне-летнего сезона, на диете), укоризненно поглядывая на Маху всеми своими оставшимися и еще необглоданными конечностями.
- Гай, ну может поклюешь?
- Мах..
- А ну да, ну да, забыла. Но я тебе хочу сказать, что цыпленок так себе, ничего особенного, ты ничего не теряешь.
- Мах, мне даже и не хочется...
- Не, ну это я так говорю, чтоб тебе не так обидно было.

***
Я знаменитость (кафе парижское)
- У меня все в порядке с лицом?
- Вроде да…
- А на голове что - полный ужас?
- Ну не ужас, все нормально.
- А с одеждой?
- Да все нормально!
- А что же на меня тогда этот пожилой мужчина за соседним столиком так пристально смотрит? Точно что-то не то…
- Может ты ему понравилась.
- Ну можно же просто поглядывать, а не откровенно пялиться, развернувшись вполоборота!
Спустя какое-то время.
- На меня постоянно смотрит та девушка за дальним столиком.
- Тебе кажется.
- Да нет же, вот опять смотрит, а теперь что-то говорит своей соседке. Вот смотри, сейчас соседка тоже посмотрит на меня как бы невзначай, я эти приемчики знаю.
- О, и правда повернулась.
- Я ж говорю. Что они все на меня смотрят? Я, конечно, смешно выгляжу, но не настолько, чтоб пялиться на меня без остановки! Я знаю! Я похожа на какую-то неизвестную знаменитость!
- Точно…
- Не, ну вот как все говорили про этого Дюжардена, а я все не могла понять, кто он такой, что про него все постоянно говорят, как он хоть выглядит? А он возьми да и Оскара получи. Теперь-то я, конечно, его знаю даже в лицо. Вот и я на какую-нибудь такую же знаменитость пока еще не всем известную похожа.
- Ага..
- …ну или что-то не то с прической.

***
Тяжелые будни начинающего вегетарианца 2 (Дача)
- Дочь, съешь пирожок, очень вкусные пирожки, мне их у нас в столовой повара сделали специально в дорогу.
- А с чем они?
- Есть с мясом и с капустой, вот, возьми попробуй.
- Пап, но я мясо типа не ем, ты же помнишь?
- Дочь, ну конечно помню! Ты не ешь мясо, я что, дурак что ли тебе его предлагать? Я уважаю твой выбор, да. Пробуй давай, этот - с капустой.
Кусаю пирожок. Он оказывается с мясом.
- Папа, он же с мясом! - истошно ору.
В ответ мне был смех стремительно уходящего на кухню родителя. От греха подальше, видимо.

.

Deeply and madly